Миллиарды США уплывают в Азию: почему редкоземельный план Трампа дал трещину

Ты платишь налоги в США. Ну, если ты американец, конечно. А если нет — всё равно интересно, потому что налоги твои тоже куда-то уходят.

Но сейчас не об этом.

Миллиарды долларов американских налогоплательщиков уплывают в Азию. И это не про помощь бедным странам. Это про редкоземельные металлы — ту самую штуку, без которой не работает ни один айфон, ни один F-35, ни один электромобиль.

Отчёт Financial Times, на который ссылается Mining.com, показывает дикую картину. Американское правительство влило миллиарды в MP Materials, Energy Fuels и Phoenix Tailings — компании, которые должны были сделать США независимыми от китайских редкозёмов. И знаете что? Продукция этих компаний уходит прямиком в Японию и Южную Корею. Потому что американского производства магнитов — нет. Всё, что США умеют — это копать землю и вывозить концентрат. Перерабатывать и делать магниты — пока не умеют.

Как так вышло?

Это классический инфраструктурный разрыв. Пентагон в 2026-м поставил задачу: к 2027 году полностью исключить китайские редкозёмы из оборонных заказов. Деньги пошли — сотни миллионов долларов от Минобороны, $134 миллиона от Минэнерго, ещё $14,8 миллиарда в Letters of Interest от Экспортно-импортного банка США на критические минералы. Майнинг запустили, руда пошла. А заводов по переработке — нет.

И вот парадокс: MP Materials владеет единственным в США редкоземельным рудником в Маунтин-Пасс, Калифорния. Копают они там знатно. Но их же собственный перерабатывающий завод — строят. Завод по производству магнитов в Техасе — тоже строят. А пока стройка идёт, руду — в Азию. В Японию, где магниты делать умеют. И в Корею, где то же самое.

Energy Fuels — та же история. Phoenix Tailings — та же.

Китай наблюдает. И делает свои выводы.

22 июня 2026 года Министерство коммерции КНР вносит 10 американских компаний в экспортный чёрный список. Среди них — MP Materials и USA Rare Earth. Это ответ на обновление «списка 1260H» Пентагона, куда Китай включил BYD, Alibaba и Baidu.

Вышло зеркально и больно.

Потому что вот главная цифра: Китай контролирует 90% мировых мощностей по переработке и разделению редкоземельных металлов. Не 50, не 70 — 90 процентов. Даже MP Materials, который вроде бы американский флагман, годами возил свой концентрат в Китай на переработку. Потому что дешевле и технологичнее.

И теперь этот канал перекрывают.

Промышленный эксперт Леонид Хазанов говорит прямо: выпуск редкоземельного сырья в США меньше, чем надо, а значительные объёмы уходили на переработку в КНР. Оттуда шли назад — в виде соединений. Отныне этот путь закрыт.

Вы представляете, что это значит для американской оборонки? Без редкоземельных магнитов не работают системы наведения, не летают дроны, не ездят электромобили, не взлетают истребители.

И тут есть интересный нюанс. Америка начала инвестировать в редкозёмы ещё при Трампе-первом, продолжила при Байдене, а Трамп-второй даже усилил гонку — его администрация подписала кучу соглашений в Юго-Восточной Азии (FORGE, MOUs, двусторонние рамки сотрудничества по критическим минералам), чтобы диверсифицировать поставки и не зависеть от одного Китая. Но этот процесс, как показывает практика, требует не трёх лет, а десяти-пятнадцати.

Bloomberg Intelligence в мартовском отчёте прогнозировал: Китай сократит долю с 90% до 69% к 2030 году. Рынок неодим-празеодима (NdPr) — главного компонента для магнитов — вырастет до $10 миллиардов в 2026 году.

Но сокращение до 69% — это не освобождение. Это всё ещё абсолютное доминирование.

И вот что забавно. По данным Bloomberg, глобальный спрос на редкозёмы — 226 тысяч тонн в год. В России добывается около 2,2 тысяч тонн. Внутреннее потребление — 1,1 тысячи. То есть мы покрываем полпроцента мирового спроса.

Хотя разведанные запасы — 28,4 миллиона тонн, по словам главы Роснедр Олега Казанова. 18 месторождений на госбалансе, ещё 12 лицензированных площадок. Потенциал — колоссальный.

Но есть нюанс: без выхода на внешние рынки российская редкоземельная отрасль не взлетит. Добыча — 2,2 тысячи тонн в год — это капля в море. И эта капля не может конкурировать с Китаем, который ещё и субсидирует до 70% затрат производителей.

Профессор Игорь Сергеев из Президентской академии формулирует убийственно: «По факту государственный капитализм Китая переиграл либеральный США».

Что будет дальше?

Китай в ноябре 2026 года может ввести ещё более жёсткие глобальные ограничения — торговое перемирие, заключённое в ноябре 2025-го, автоматически истекает. Китайцы уже пригрозили. Американцы — ищут запасные пути. В Юго-Восточной Азии, в Австралии (там уже $350 миллионов EXIM за кобальт и никель), в Африке.

Но заводы по переработке — не кнопка включения/выключения. Их строят годами. Технологии отрабатывают десятилетиями. США утратили эту компетенцию в конце 1990-х, когда экологические ограничения убили отрасль. И теперь догоняющий бег — это бег с препятствиями, где на каждом шагу китайский барьер.

Для российского инвестора здесь два слоя.

Первый, глобальный: дефицит редкозёмов означает рост цен на всё высокотехнологичное — от смартфонов до военной техники. А значит, инфляция будет давить на все рынки, включая российский.

Второй, локальный: у России есть ресурс, но нет рынка сбыта и технологий. Пока Китай и США выясняют отношения, окно возможностей приоткрыто. Но захлопнется оно быстро — как только кто-то из них договорится.

Потому что история с редкозёмами — это не про то, кто лучше копает. Это про то, кто умеет перерабатывать. А перерабатывать пока умеет только Китай.

Тут вопрос не в миллиардах — вопрос во времени.

Вопрос на засыпку: если США с их миллиардными бюджетами не могут построить завод за три года — сколько понадобится России, где и денег меньше, и технологий нет, и доступ на рынки ограничен?

Ответа я не знаю.

Но знаю, что следить за этой историей стоит. Потому что через полгода редкозёмы могут стать такой же горячей темой, как нефть в 2022-м. Или как газ в 2024-м.

Только на этот раз без российского экспорта.

Подумайте об этом, когда в следующий раз включите свет.

Кстати. Недавно мне попалась статья на Chatham House — про то, что электронные отходы в США могли бы стать источником редкозёмов для вторичной переработки. Десятки миллионов тонн старых телефонов, ноутбуков, микроволновок валяются на свалках — а в них те самые неодим, диспрозий, празеодим. Технологии извлечения есть, но экономика не сходится: дешевле купить в Китае новое.

Пока Китай держит цены низкими — утилизация не окупается. Как только Китай решает поднять цены — весь мир бегает и строит заводы. Но пока бегает — Китай уже тихонько готовит новый виток.

Эта игра в кошки-мышки длится с 2011 года, когда Китай впервые ограничил экспорт редкозёмов. Япония тогда запаниковала, цены взлетели в десять раз. Потом Китай вернул поставки — и цены упали. И так по кругу.

Разница в том, что в 2026-м ставки выше. Речь не о consumer electronics — речь о дронах, о системах ПВО, о спутниках, об ИИ-инфраструктуре. Без редкозёмов не сделать ни один GPU-кластер. А без GPU-кластеров — goodbye, искусственный интеллект.

Так что миллиарды, которые США вложили в MP Materials и Energy Fuels, ушли в Азию не потому что кто-то плохо считал. А потому что построить цепочку поставок за три года — невозможно, когда конкурент строил её сорок лет.

И вот теперь Вашингтон анализирует ситуацию. Или просто делает вид, что ничего не случилось.

Как вам такой сценарий?