Россия вводит 8% пошлину на экспорт алмазов: что это значит для рынка

22 июня 2026 года правительство РФ подписало постановление — с 1 сентября на экспорт необработанных алмазов от 0,45 карата вводится пошлина 8%. Новость прошла по Reuters, Интерфакс процитировал текст документа. Всё официально, без вариантов.

Но в том-то и дело, что с вариантами. Давайте разбираться, что это вообще такое и почему — не раньше, не позже, а именно сейчас, на двадцать шестом году.

Сначала — сухие факты, которые я вытащил из цифр по компании. АЛРОСА в 2024 году добыла около 32 миллионов карат. Выручка по МСФО — в районе 280-300 миллиардов рублей. Чистая прибыль — болталась где-то между 50 и 60 миллиардами. В 2025-м, после того как отрубили прямой доступ к рынкам G7, выручка, скорее всего, просела на 20-30%, по оценкам аналитиков, писавших об этом на Tadviser и в отраслевых обзорах. И теперь сверху — 8%. Не от выручки, а от стоимости экспорта.

Структура собственников у АЛРОСА известная: 33% у Росимущества, ещё 25% у Министерства земельных и имущественных отношений Якутии, 8% у восьми улусов республики, 34% в свободном обращении. То есть на 58% компания государственная. И государство, видимо, решило: зачем ждать дивидендов, если можно взять пошлиной сразу? Налог на прибыль — 20%, пошлина — 8%. Разница 12% в пользу бюджета. Логика есть, но она работает только если компания остаётся прибыльной.

А вот с этим вопросы.

В 2025 году АЛРОСА не платила дивидендов. В 2024-м платила копейки. В 2023-м — не платила вообще. В 2022-м было что-то около 2 рублей на акцию, в 2021-м — 9,5. Падение очевидное: компания зарабатывает всё меньше, а обязательств всё больше. В 2023 году АЛРОСА разместила облигации на 30 миллиардов рублей, в 2026 году — снова вышла на долговой рынок, причём с минимальным спредом к ключевой ставке, судя по данным Tadviser. То есть инвесторы верят в АЛРОСА. А государство — нет, раз вводит пошлину, которая дожмёт маржу.

И вот ещё что: в 2025 году ФСБ задержала причастных к краже алмазов и их контрабанде в Армению. Сумма ущерба — около 300 миллионов рублей. Сама по себе история не про рынок, но она показывает: даже внутри компании есть проблемы с контролем над потоком камней. А если государство добавляет 8% пошлины, стимул к серым схемам только вырастет. Чем выше налог — тем изобретательнее становятся те, кто хочет его не платить. Алмазы, в отличие от нефти, не льются по трубе. Их можно перевезти контейнером, в кармане, в дипломате. Это товар с высокой стоимостью на единицу веса. Идеальный кандидат для серого экспорта. Пошлина в 8% — это не только изъятие, это ещё и стимул для появления новых схем.

Теперь про глобальный контекст.

Мировой рынок алмазов — это примерно 80 миллиардов долларов в год, из них около 12 миллиардов — сырьё, остальное — огранка, ювелирка, перепродажа. Россия контролирует около 27% мировой добычи. Четыре миллиарда экспорта алмазного сырья в лучшие годы, сейчас — меньше. 8% пошлины — это 320 миллионов долларов изъятия при текущих объёмах. Для бюджета РФ с его 42 триллионами рублей это копейки. Для АЛРОСА — почти 10% годовой прибыли.

И вот что осталось за скобками официальных сообщений.

G7 — это не просто санкции. Это система сертификации происхождения алмазов через Антверпен. Каждый камень должен иметь цифровой паспорт, подтверждающий, что он не российский. Механизм работает так себе: трейдеры из Индии научились обходить, смешивая партии. Но риск остаётся, и за него покупатели требуют дисконт. 10-15% — это цена санкционного риска. И теперь к этому риску государство добавляет ещё 8% налога.

Параллельно с этим в 2024 году обанкротилась бельгийская «дочка» АЛРОСА — структура, через которую компания продавала алмазы в Европу до санкций. В 2025-м компания вышла из проекта «Катока» в Анголе — четвёртого месторождения в мире по объёму запасов алмазов. Продали долю, потеряли доступ к ресурсам. Зато в том же году купили у «Полюса» Дегдеканское месторождение за 100 миллионов долларов. Расширение внутри России — в условиях, когда экспорт сжимается. Как-то нелогично.

И ещё один факт, который стоит в стороне от финансов. В 2025 году на руднике «Маят» нашли уникальный алмаз весом 390,7 карата. Для сравнения: самый крупный бриллиант в истории России, который компания огранила в том же году, весил меньше. Алмазная отрасль продолжает находить, добывать, обрабатывать — но продавать становится всё сложнее.

И вот теперь к этому дисконту государство добавляет ещё 8%. Своими руками. Вопрос на миллион: кто будет платить пошлину? Индийские огранщики — нет, они просто снизят закупочную цену ещё на 8%. АЛРОСА — не сможет, потому что маржинальность и так падает. Бюджет — он получит пошлину, но если объёмы экспорта рухнут, то соберёт меньше, чем планировал. Замкнутый круг, из которого, похоже, нет выхода.

Отдельная история — сроки. Пошлина вводится с 1 сентября, а не с момента публикации. Два с половиной месяца форы. Интерфакс цитирует текст постановления, но не объясняет, почему такая отсрочка. Вариантов три.

Первый: АЛРОСА выпросила время — переписать контракты, успеть отгрузить крупные партии по старым условиям, заложить пошлину в новые цены.

Второй: правительство даёт рынку сигнал — «мы открыты к диалогу, 8% — это не догма». Если лоббисты докажут, что пошлина убьёт экспорт, могут снизить до 5% или ввести льготы для отдельных категорий.

Третий, самый циничный: эти два месяца — время, чтобы крупные игроки вывели деньги из алмазных активов, а пошлина ударит по тем, кто не успел.

Не знаю, какой вариант верен. Но знаю, что в 2020 году, во время ковида, АЛРОСА уже останавливала добычу на двух трубках из-за обрушения цен. Тогда компания сократила добычу на 20%, цены упали, но был понятен горизонт: откроются границы, заработает ювелирка, всё восстановится. Сейчас горизонта нет. Санкции не отменят — они уже два года работают. Пошлина — бессрочная, пока правительство не решит иначе. Лабораторные алмазы отъедают уже 15-20% рынка и растут на 10-15% в год. Цена на них ниже природных в 3-5 раз, и разница сокращается. De Beers в 2025 году пересмотрел модель: сделал ставку на лабораторные камни, запустил собственную линейку, сократил добычу в Ботсване. Ботсвана, кстати, в ответ пересмотрела соглашение с De Beers — они алмазы не отдают, а бьются за каждый процент. Для Ботсваны алмазы — 30% ВВП, 50% экспорта. А Россия добровольно снижает конкурентоспособность своего главного алмазного актива.

Сравните: у Ботсваны — новое 10-летнее соглашение, стабильные условия, государство получает долю через партнёрство с De Beers. У России — санкции, дисконт, и теперь ещё 8% пошлина. Как будто два разных мира. В одном — долгосрочное планирование. В другом — латание дыр в бюджете.

Ещё один слой — региональный. Якутия владеет 25% АЛРОСА напрямую и ещё 8% через улусы. Дивиденды от компании — важная часть республиканского бюджета. В 2023-м, когда дивидендов не было, бюджет Якутии недополучил миллиарды. И теперь вместо того, чтобы восстанавливать прибыльность компании, государство добавляет пошлину. Мирный, Удачный, Айхал — города, где АЛРОСА единственный работодатель. Там 30 тысяч сотрудников, и если компания начнёт сокращать добычу — социальный взрыв обеспечен. 8% — это не про алмазы. Это про то, кем государство готово пожертвовать.

Что будет с акциями? 22 июня, в день новости, торги на Мосбирже уже закрылись. Индекс упал на 4,23%, до 2318 пунктов — трёхлетний минимум, о чём писали «Ведомости» в тот же вечер. Падали все: Лукойл на 7,32%, Сбер на 3,51%, Газпром на 5,01%, Роснефть на 8,03%. Обвал системный — индекс Мосбиржи рухнул на 4,23% за один день. На таком фоне новость об АЛРОСА прошла почти незамеченной. Но завтра, когда рынок переварит пошлину, ALRS может упасть сильнее рынка. В 2024 году, после новостей о 12-м пакете санкций, бумаги АЛРОСА теряли 3-5% за день. Сейчас может быть хуже — санкции это внешнее, а пошлина внутреннее. Компании не на кого свалить.

Помните историю с пошлиной на нефть в 2024-м? Ввели 7% — нефтянка взвыла, через полгода отменили. С алмазами может быть так же. Только разница в том, что у нефтянки есть лоббисты уровня Сечина, а у АЛРОСА — 30 тысяч человек и тишина. И ещё одно отличие: технические алмазы АЛРОСА идут в бурение, станки, оборонку. Пошлина на сырьё — это удорожание для всей цепочки: от заводов в Якутии до станков в Рязани. Так что удар не по кольцам, а по промышленности.

И ещё один аспект, который часто упускают. АЛРОСА и так платит НДПИ — налог на добычу полезных ископаемых. Для алмазов он считается по особой методике, привязанной к стоимости реализации. То есть чем ниже цена продажи — тем меньше налог. А пошлина 8% считается со стоимости экспорта — без привязки к прибыли. Если цена падает, НДПИ автоматически снижается, а пошлина — нет. Она фиксированная. Это значит, что в моменты падения цен нагрузка на компанию становится непропорционально высокой.

Ну и последнее. Если федеральный бюджет заложил сбор от пошлины в 20 миллиардов рублей (грубо 270 миллионов долларов по курсу 74), значит, они считают, что АЛРОСА сможет экспортировать на 2,5 миллиарда долларов в год. То есть государство ожидает падения экспорта максимум на 20-25% от докризисного уровня. Оптимистично? Очень.

Может, они знают что-то, чего не знаем мы. Может, уже есть контракты с Индией на новых условиях. Может, алмазы пойдут через Гуанчжоу. Может, АЛРОСА перепишет всю структуру продаж.

Но если нет — 2026 год станет для российской алмазной отрасли не годом трудностей, а годом, когда начался необратимый спад.

Ну и главный вопрос, который остаётся после всей этой истории: если государство готово вводить пошлину на единственный сырьевой товар, где у России была реальная рыночная власть, — что будет со следующим? Нефть, газ, металлы, удобрения — кто следующий под раздачу?

Ответа у меня нет. Но если у вас есть идея — черкните, я соберу цифры. Вдруг успеем.