Слушай, это просто какой-то триллер. 25 июня ЦБ аннулировал депозитарную лицензию «Алор+». Формально — за нарушение трёх президентских указов и внесение записей задним числом. Если перевести с официального на человеческий: депозитарий, который по определению должен быть честным нотариусом фондового рынка, пойман на переписывании прошлого. Зачем? А вот тут начинается самое интересное.
Потому что это не просто история про плохого брокера. Это история про то, как устроен вывод заблокированных активов в России. И про то, почему ты, скорее всего, никогда не получишь свои «зависшие» бумаги обратно.
Давай по порядку.
С 2022 года у нас действует система указов — №95, №138, №840. Они регулируют, как обращаются ценные бумаги, которые принадлежат иностранцам. Проще говоря: западные фонды не могут просто так продать российские активы. И российские покупатели не могут их купить. Но есть нюанс.
Если депозитарий готов внести запись в реестр задним числом — операция, которая была незаконна на момент совершения, становится «законной» задним числом. Понимаешь механику? Дату покупки ставят ту, когда указ ещё не действовал. И всё — сделка чистая.
ЦБ поймал «Алор+» на этом. Но не раскрыл, какие именно операции прикрывались ретросчетом. А это самый главный вопрос.
Теперь про схему в целом. Она красивая и циничная.
Шаг первый. У западного фонда висят российские активы. Продать их напрямую россиянину нельзя — санкции и контр-санкции перекрывают оба направления.
Шаг второй. Появляется посредник из «разрешённой» категории. Американский хедж-фонд 683 Capital Partners — по распоряжению президента №81-рп. Или дубайская OCN International DMCC. Или специализированное финансовое общество «Цефей-2». Выкупают активы с дисконтом 60-70% от рынка.
Шаг третий. Через депозитарий, готовый «подправить» даты, актив становится чистым — и оседает у российского бенефициара.
Шаг четвёртый. Чистый актив продаётся на бирже с многократной прибылью.
Цифры лучше всяких слов. За весь 2024 год розничные инвесторы через механизм обмена заблокированных бумаг получили обратно 10,64 миллиарда рублей. При общей заморозке примерно 6 триллионов. Это 0,17 процента.
А теперь смотри сюда. В июне 2026 года J.P. Morgan продал акции Сбербанка по 95 рублей за штуку. Рыночная цена тогда была под триста. Дисконт 70 процентов. Покупатель — «неподсанкционное лицо». Имя не раскрыто.
Кто этот счастливчик?
Через распоряжение №81-рп ту же схему провернули с целым пулом западных фондов — Baillie Gifford, Templeton, GMO, Jane Street. Хедж-фонд 683 Capital Partners выкупает их бумаги, перепродаёт в «Цефей-2» и «Современные фонды недвижимости» (бывшие «Сбер фонды недвижимости»), а те — уже кому надо.
Кстати про OCN International DMCC из Дубая. В апреле 2025 этот фонд выкупил у Glencore 12,25 процента РуссНефти. А через три месяца — перепродал. Конечный покупатель — Заира Гудаева, связанная с семьёй Гуцериева. Прибыль посредника, по оценкам — от 2,5 до 3 миллиардов рублей.
Теперь возвращаемся к «Алор+». Кому он принадлежит? Формально — Александру Калину. Но Калин владеет им через компанию «Финансовая перспектива», которая зарегистрирована по адресу Варшавское шоссе, 95. Тому же самому адресу, где находится «Пенсионный холдинг» Анатолия Гавриленко. Того самого Гавриленко, которого называют «отцом российского фондового рынка». И который формально вышел из учредителей «Алор+» в мае 2024.
Совпадение? Ну да, конечно.
Дальше — больше. Сын Гавриленко, Анатолий Гавриленко-младший, руководит ЗАО «Лидер» — управляющей компанией, которая распоряжается пенсионными резервами «Газфонда». Около 800 миллиардов рублей пенсионных денег. Тех самых, которые должны лежать в самых надёжных инструментах.
И вот вопрос: если в депозитарии, аффилированном с этой группой, допускались «технические» нарушения при учёте ценных бумаг — какие стандарты учёта в пенсионных резервах?
Теперь про последствия. 5 из 6 лицензий «Алор+» остаются в силе. Компания продолжает работать. Клиентские активы — примерно полтора триллиона рублей — переводятся в другой депозитарий. Для клиентов прямых потерь не ожидается, но обещать никто не будет.
А рынок на новость отреагировал странно. Индекс Мосбиржи взлетел на 3 процента. Лукойл, Татнефть, Новатэк — все в плюс 5-6 процентов. Аналитики объясняют это short squeeze — шортисты, знавшие о проблемах «Алора», закрывали позиции.
Но меня другое волнует.
Мы не знаем, какие конкретно операции прикрывались ретросчетом. Не знаем, кто купил акции Сбербанка по 95 рублей. Не знаем, кто стоит за фондами «Цефей» и «Модерн». И сколько ещё таких «единичных кейсов» пройдёт мимо нас.
Знаем только одно: если у тебя заблокированы бумаги на 50 тысяч рублей — ты в очереди, шанс получить назад 0,17 процента от суммы. А если у тебя есть доступ к правильным людям и депозитарию, который умеет править даты — ты можешь купить актив в три раза дешевле рынка.
Розница платит за то, что она розница.
И знаешь, что самое смешное? «Пенсионный холдинг» прямо сейчас находится в процессе реорганизации. Все три ключевые компании — «Пенсионный холдинг», «Альтернативные инвестиции», «Пенсионные технологии» — одновременно проходят через присоединения и выделения. Структуру перекраивают прямо сейчас, под шумок отзыва лицензии.
Наверняка просто совпадение.